Арбенин & Сердолик
ГОРОШИНА
2012
К.Арбенин и Сердолик - Горошина

Стихи и музыка – Константин Арбенин
(кроме #9* и #10*)

1. Сомнамбула
2. Черновик
3. Огрызок
4. Русский Народный Блюз
5. Дай мне совет
6. Печальный Роджер
7. Одиссей и Навсикая
8. Про клопа
9. Такие волшебники
(*музыка - Михаил Мокиенко)
10. Галоп Избушки
(*музыка - Михаил Башаков)
11. Горошина
12. Балканские мосты
13. Утра мудреней
14. Ковчег
15. По мотивам
16. На всякий случай

 

СОМНАМБУЛА

В руки возьму мечту
И, завязав глаза,
За горизонт уйду,
Боли не выказав.

Не помашу рукой,
Скроюсь на тыщу лет.
Может быть, там покой,
Может быть, там ответ...

От обломов опьянев,
От несчастий убежав,
Я покину этот блеф -
Может быть, я и не прав.

И назло своей судьбе
Сам себе назначу срок.
И забуду о тебе.
Я уже забыл, что мог.

На берегу реки
Лунный построю мост,
И побегут круги
По отраженьям звезд.

Не помашу рукой
И не скажу "адью",
Просто ночной покой
Скрипом дверей убью.

От обломов опьянев,
От несчастий убежав,
Я покину этот блеф -
Может быть, я и не прав.

Напишу письмо в стихах, -
Хватит слов на десять строк.
И забуду о друзьях.
Я уже забыл, что мог.

Несколько сонных фраз
Брошу во тьму, когда
Из растворенных глаз
Брызнет в висок вода.

И не окончив дел,
И не оставив слов,
Я нахожу предел
В царстве зеленых снов.

От обломов опьянев,
От несчастий убежав,
Я покину этот блеф -
Может быть, я и не прав.

Под заезженный винил
Подведу всему итог,
И забуду все, чем жил.
Я уже забыл, что мог.
Я уже забыл все...

1988

 

ЧЕРНОВИК

Осень достаёт из рукава
Прозрачные папки
Со стёртыми файлами.
И уже реальность такова:
Высокие башни,
Горящие факелы.

Ты уже забыт вполне,
Ты уже убит вчерне.
Перешёл дорогу - и исчез,
И все твои планы
Изъяты таможнями.
Призрачное время злых чудес -
Особые кланы,
Иные возможности.

Ты уже другой вполне,
Ты уже другой вчерне.

Стоп!
Строки зачёркнуты, сумерки скроены,
И даже родным позабыть тебя будет несложно.
Здесь так и становятся супергероями,
Здесь так попадают под суперобложку.

Здесь, на переносице миров,
Сокрыты паролем
Нелепые правила.
Всеми позаброшенный Пьеро,
А если ты с ролью
Своею не справишься?

Ты одной ногой - вполне,
Но ты ещё герой вчерне.
Ты обыкновенный человек.
В стране обещаний
Оставленный начерно.
И простой московский первый снег
Тебе возвращает
То, что утрачено.

Ты ещё укрыт на дне,
Ты ещё забыт вчерне.

Стоп!
Строки зачёркнуты, сумерки скроены,
И истина ночи под утро окажется ложью.
Здесь так и становятся супергероями,
Здесь так попадают.

Чёрным по белому
Пляшет перо.
В шляпе чёрного пепла
Белый Пьеро.
Чёрные бельма,
Белый халат.
Чёрные кельи
Белых палат.
Что же тот Пьеро
Плачет-то?
Обо что его перо
Сточено?
Что-то неспроста
Начато -
С белого листа
Дочерна.

Стоп!
Строки зачёркнуты, сумерки скроены,
И ты в этом мире - миров параллельных заложник.
Здесь так и становятся супергероями,
Здесь так попадают под суперобложку.

2009

 

ОГРЫЗОК

Город мною отобедал,
Город мною закусил.
Городским огрызком еду
На маршрутном на такси.

Все асфальтовые тропки
Знает вялый организм.
Мне еще залезть в метро бы,
По кишке спуститься вниз.

Эк метро схватило круто -
Чуть не хрустнула спина!
Всех забило в самокрутку,
Раскурило до красна.

Я и выкурен, и выпит,
Словно пепел наземь выбит.

Вылезаю площе марки,
Тихо двигаюсь вперед.
Мега-гига-супер-маркет
Щас меня пережует.

Обливаюсь крупным потом,
Возгораюсь, как бензин.
Хорошенько отработан
Покидаю магазин.

Перекошен, перепачкан
Оживаю на бегу.
Вечер скомканную жвачкой
Прилепил меня к ларьку.

Отлепляюсь от ларька.
Жив, курилка? Жив пока.
Я отломлен, я отрезан,
Я намазан на батон.

Доползаю до подъезда,
И меня съедает дом.
Перевариваюсь в чреве
Механического дня.

Лифта крашеная челюсть
Мнёт остаточки меня.
Выжат, высосан и слизан
В кресло грох - и обомлел!

Доедай же, телевизор,
То, что город не доел.

2009

 

РУССКИЙ НАРОДНЫЙ БЛЮЗ

Когда-то я пел русский народный блюз.
Когда-то я здорово пел
очень русский народный блюз.
Но теперь у меня молодая жена,
Она сказала, что музыка мне не нужна.
Она, конечно, стерва, но я на неё молюсь.

Я - последний герой рок-н-ролла
в нашей попсовой семье.
Я - самый последний герой рок-н-ролла
в нашей попсовой семье.
А ведь недавно я был холостой,
Я бы мог раскрутиться, я бы мог стать звездой...
Но теперь я, как тот бронепоезд,
сижу на запасной скамье.

Забери меня, мама,
Забери меня, мама, домой!
Забери меня, мама,
И эту посуду домой!
Я, конечно, великий, мама,
Но очень какой-то немой.

Я работаю сторожем, но я не пою на посту.
Я опять работаю сторожем,
но теперь я не пою на посту.
А дома жена не готовит мне есть,
Она говорит: "Твой пост теперь здесь."
И я всё время голоден: наверное, духовно росту.

Я бы пел в ресторане, но эта мура не по мне.
Я бы пел в ресторане "Мурку",
но эта мура - не по мне.
А жена не понимает моих проблем -
Она смотрится в ящик и слушается FM.
С ней можно общаться только
на ультракороткой волне.

Забери меня, мама,
Забери меня, мама, домой!
Забери меня, мама
И эту посуду домой!
Я стал тяжёл на подъём, мама,
Но лёгок стал на отбой.

Жена уехала в город, оставила мне ключи.
Жена уехала в другой город,
случайно оставила мне ключи.
Я пригласил двух подруг, я купил вина,
Я включил телевизор - а там жена.
И тогда я выключил звук,
я сказал жене: "Не звучи!"

Я ухожу в андеграунд, я снова спускаюсь в подвал.
Я опять ухожу в андеграунд,
я иду за картошкой в подвал.
Я запрусь на задвижку, я тряхну стариной,
Я буду петь песни - одну за одной.
Но если меня не найдут до субботы, мама,
тогда я совсем пропал.

Забери меня, мама,
Забери меня, мама, домой!
Забери меня, мама
И эту посуду домой!
Ты лучше всех бэйби на свете, мама,
Я снова хочу быть с тобой.

Жена мне сказала, что эту песню я спер у БГ.
Она так и сказала: "Эту клёвую песню ты нагло спер у БГ".
Она же тупица неподражаемая -
Она никогда не слышала Мика Джаггера!
Да пока я писал эту песню, бейби, я сбросил 12 кг!

2004

 

ДАЙ МНЕ СОВЕТ

Дай мне совет - куда мне идти?
Открой мне глаза, не заслоняй мне свет.
Дай мне совет - пока мы в пути,
Кто заплатит за дым звоном монет?
Слуховое окно, а за ним - чердак...
Кто же знает, что еще будет со мной!
В этом мире и так, как всегда, всё не так,
Как всегда, бардак и шёпот муз за спиной.

Если некуда идти - иди на свет.
Если нечего ждать - жди перемен.
Если перемен по-прежнему нет,
Значит, встань с колен, встань с колен!
Если нечего скрывать - заметай следы.
Если не во что стрелять - стреляй в тишину.
Если нечего сжигать - поджигай мосты.
А если некуда плыть - то иди ко дну.

Дай мне совет - как быть мне теперь,
Когда эта дверь заперта на обед?
Дай мне совет, мой ласковый зверь,
Мой не ласковый май, мое кино, мой секрет.
Только с ноты "до" - и уже не в такт!
Кто же знает, что еще будет потом!
И я не знаю - что, но я знаю - как:
Как хотелось бы мне. А там - хоть потоп!

Если нечего читать - читай слова.
Если некогда спать - спи по ночам.
Если по ночам болит голова,
Значит, крепкий чай или - палача.
Если нечего делать - сходи с ума.
Если любишь тень - доживи до дня.
Если нечего терять - теряйся сама.
А если некого звать - позови меня
И дай мне совет...

1990

 

ПЕЧАЛЬНЫЙ РОДЖЕР

Налей мне рому, мой печальный Роджер,
И улыбайся - сколько хватит силы...
Любовью за любовь - себе дороже,
До дрожи или даже до могилы.

Когда с живых сердец снимают стружку,
На белом флаге много красных пятен.
Так подними свою стальную кружку,
Хоть повод, как всегда, и непонятен.

Пусти мне кровь, мой беспризорный Джокер,
И окропи проигранные карты.
Все дело - в страхе, а все тело - в шоке;
Мы не рабы, но и не бонапарты.

Кто морю мил, тот небу ненавистен -
Война стихий в стихийной свистопляске.
Чтоб избежать её пропитых истин, -
На оба глаза чёрные повязки.

На беду, на века
Нам всем отшибло покой,
И море стало рекой,
И нам опять не остается ничего, кроме
Рома и крови!

У жизни - дно, где у бутылки - пробка.
Пират без корабля - что поп без паствы...
Не щёлкай клювом, мой трофейный Попка,
Лети к своим - пусть гибнут за пиастры!

И стоило всю жизнь сидеть на шиле,
И корчить то борьбу, то паранойю,
Чтоб эти твари залпом положили
Пятнадцать ядер на сундук со мною!

На беду, на века
Нам всем отшибло покой,
И море стало рекой,
И нам опять не остается…

На беду, на века
Нас всех накрыло водой,
И солнце стало звездой,
И нам опять не остается ничего, кроме
Рома и крови!

1997

 

ОДИССЕЙ И НАВСИКАЯ

Пока Пенелопа вязала носки,
Еженощно их вновь распуская,
На том берегу быстротечной реки
Одиссей повстречал Навсикаю.
Навсикая сказала ему: "Одиссей!
Возвращение - лишь полумера.
Оставайтесь со мной - быть вдвоём веселей.
Почитаем друг другу Гомера."

И стекла со страниц типографская мзда,
Надорвав путеводные нити,
И магнитною стрелкой морская звезда
Задрожала в грудном лабиринте,
И рискнул Одиссей сделать медленный вдох
И, забывшись в прекрасной атаке,
Опроверг каноничность сюжетных ходов...
А тем временем там, на Итаке,

Пенелопа плела ариаднову нить,
Ахиллесовы дыры стараясь прикрыть,
Но, сизифов свой труд
Распуская к утру,
Понимала: ничто не поможет!
Не вернет Одиссея драконовый зуб,
Не убьет Одиссея горгоновый суп,
Не взойдет тот посев, если разве что Зевс
Обстоятельств пристрастную сеть
Не переложит!

Но и Зевс был не в силах распутать любовь -
Так уж мир был самим им устроен.
Только тот, кто своих уничтожит богов,
Может стать настоящим героем.
И, приняв этот тезис, как истинный дар,
Одиссей наплевал на иное, -
Лишь вдыхал семизвучный гортанный нектар
В колоннадах царя Алкиноя.

Даже в ставке Аида не знали, чем крыть,
В перископ увидав одиссееву прыть,
И Олимп с этих пор
Стал не больше, чем хор, -
Рабский хор на правах иноверца.
Одиссей промышлял по законам ветрил -
Он своими руками свой эпос творил
И, ломая покой,
Прометеев огонь
Насаждал глубоко-глубоко
В навсикаино сердце.

И всё, что было запретным с отсчета веков,
Проливалось в подлунном слиянье
И маячило целью для обиняков
В преднамеренном любодеянье.
Но судилища лопались, как пузыри,
И на дно уходили по-свойски, -
И тогда посылали земные цари
К Навсикае подземное войско!

Одиссей понимал, что вверху решено
Изрубить золотник в золотое руно,
Но средь лая охот
Каждый выдох и ход
Он выдерживал, будто экзамен;
И опять ускользал, оставаясь, с кем был,
Из циклоповых лап одноглазой судьбы,
Потому что решил:
Сколько б ни было лжи,
Не садиться по жизни в чужие
Прокрустовы сани...

Но однажды взорвется картонный Парнас,
И уйдут часовые халифы,
И сирены морей будут петь лишь для нас -
Лишь про нас, ибо мифы мы, мифы!
Жаль, счастливая будущность - только оскал
Прошлой дерзости на настоящем.
И погибнет в итоге - кто жадно искал,
Тот, кто выждал, - бездарно обрящет.

Эта истина пала, как камень, с небес -
И накрыла обоих. Но мудрый Гермес
Через брод облаков
Их увёл от богов
И от звёзд, разумеется, тоже.
И, присвоив им высший языческий сан,
Он, согласно подземным песочным весам,
Чтобы жар не зачах,
Их семейный очаг
Превращал по началу начал
В полюбовное ложе.

Так, пока Пенелопа вязала носки,
В аллегории снов не вникая,
На том берегу самой быстрой реки
Одиссей повстречал Навсикаю.
Навсегда.

1997

 

ПРО КЛОПА

Бац - и вздрогнула толпа.
Бац - и вздрогнула толпа.
Я расстался с той толпою -
Я убил в себе клопа.

Я убил в себе клопа.
Встал и вытер пот со лба.
И в глазах блести надежда,
И в душе поёт труба.

Есть собака у попа,
У верблюда - два горба,
У соседей - тараканы,
У меня - своя тропа.

Но волнуется толпа:
Как он смел убить клопа!
Я ответил по-французски,
Я ответил: "Пур куа па?".

Я долго жил с клопом в душе
На сорок пятом этаже,
И говорили, что уже
Мне без него не дышать.
Но как бы ни был клоп матёр,
Я все же нос ему утёр;
Всего-то дел - поддеть ногтём
Да посильнее нажать!

Ночь и снежная крупа.
Ночь и снежная крупа.
Я иду домой счастливый -
Я убил в себе клопа.

Да, история груба,
Но отнюдь не так глупа;
В этой маленькой победке
Есть и доля и судьба.

Я долго жил с клопом в душе
В его предложном падеже,
И говорили, что уже
Мне без него не дышать.
Но как бы ни был клоп хитёр,
Я все же нос ему утёр;
Всего-то дел - поддеть ногтём
И посильнее нажать!

2009

 

ТАКИЕ ВОЛШЕБНИКИ
(Музыка - Михаил Мокиенко)

Есть где-то рядом такие волшебники -
Не заточённые в лампы отшельники
И не волхвы, на людей не похожие;
С виду они - как простые прохожие.

Но, запершись в кабинеты уютные,
По вечерам за обычным компьютером
Из ничего, безо всякой подсказки
Вдруг создают необычные сказки.

Ходят по свету такие волшебники,
Водят обычных собачек в ошейниках,
В парках гуляют, читают "Известия"
И открывают миры и созвездия.

А прибаутки, стишки и считалочки
Им заменяют волшебные палочки.
И ежедневно они рядом с нами
Делают чудо своими руками.

Есть где-то рядом волшебники тихие.
Всем нам известны их книжки с картинками.
Эти волшебники - с виду обычные -
Нас изумляют своими привычками.

Чудо они замечают в обыденном,
Скрытое запросто делают видимым
И подбирают волшебные краски,
Чтобы и в жизни все было, как в сказке.

2007

 

ГАЛОП ИЗБУШКИ НА КУРЬИХ НОЖКАХ

Шагает дом - и в жаркий день, и в лютую пургу.
Но не проситесь на постой ни взрослые, ни дети!
Какой постой! Ведь я стоять на месте не могу:
Я самая подвижная недвижимость на свете.

Меня, друзья, зовут Избой,
А это - курьи ножки.
Иду-бреду сама собой,
Куда глядят окошки.

Я паровозам - как сестра, я вездеходам - друг,
И как заправский управдом, скажу вам без зазнайства:
Пускай порой на все дела мне не хватает рук,
Но я неплохо и в ногах держу своё хозяйство!

Одной ногой иду на вы,
Другой - запанибрата.
Похоже, вместо головы
На мне ума палата!

Я к лесу задом повернусь и высплюсь до утра.
А там чуть свет - уж на ногах, без устали и фальши.
И если к Магомету не идёт никак гора,
То мне не лень - я запросто пошла бы и подальше.

Недаром числится за мной
Обязанностей тыща:
Ведь я и транспорт гужевой,
И птица, и жилище.

Несусь по лесополосе,
Одной судьбой ведома.
Пусть дома у меня не все,
Зато сама я дома!

2005

 

ГОРОШИНА

Утро прошенное, запорошенное,
На гербе фамильном - горностай и лось.
Королева утром огорошенная -
Ей опять сегодня ночью не спалось.

Но уже ничего не исправить -
День погожий, и надо править.
По живому марать и править,
Ставить авелеву печать.

И блюсти себя в строгой раме,
И нести себя, как в оправе,
И себя исключать из правил,
И условиям отвечать.

Ночь взъерошенная, тень отброшенная,
У кровати справа - зверобой и лёд.
Под матрацем завелась горошина и
Королеве спать спокойно не даёт.

Но уже ничего не исправить -
Не вернуть, не свернуть, не вставить,
Только снег из-за старых ставен
Бестолковому дню вдогон.

На душе - ледяная замять,
И горошины злая память
Норовит уколоть и ранить,
Разрастаясь, как снежный ком.

Утро брошенное, ночь отброшенная,
Под короной - муть и головная боль.
И катается в мозгу горошина, и
Королевской водит волей и рукой.

И уже ничего не исправить -
Та горошина нами правит
И решает, кто в этой драме
На бесправие обречён.

Только всё это против правил:
У горошины нету граней,
Значит, ей тоже кто-то правит,
И горошина не при чём.

2010 

 

БАЛКАНСКИЕ МОСТЫ

Где-то там, на Балканах,
Где уже начиналась
Одна война,
Небо черней камня,
Серой луны наледь,
Тишина.

Но уже рассыпана соль вражды,
Рушатся мосты,
Рушатся мосты.

Той тишины остов,
Мостов основа -
Не на века.
Только один выстрел -
И потечет снова
Разлук река.

И уже на вышках стоят посты -
Рушатся мосты,
Рушатся мосты.

Ночь на Балканах, дворы пусты.
Гудят органы беды.
Солнце встанет
Всего на час,
Только нас
Не застанет
Под мостами,
Над мостами.
Над мостами,
Под мостами.

Банки горят - черт с ними,
Биржи горят - право,
Беда не та.
Но если горят книги,
Если горят храмы -
Горит мечта.

Будущего нет, если нет мечты.
Рушатся мосты,
Рушатся мосты.

Будь ты, герой, сербом,
Хорватом или албанцем,
Будь кто другой, -
Не замирай сердцем,
Не загоняй в панцирь
Свою любовь.

На любом лице есть твои черты.
Рушатся мосты,
Рушатся мосты.

Ночь на Балканах, дворы пусты.
Гудят органы беды.
Солнце встанет
Всего на час,
Только нас
Не застанет
Под мостами,
Над мостами.
Над мостами,
Под мостами.

Лет эдак через сорок
Точкой в углу экрана
Погаснет свет,
Ведь нет моста через совесть,
Нет моста через правду,
И брода нет.

Можно только вплавь, заглотнув воды.
Рушатся мосты,
Рушатся мосты…

2007

 

УТРА МУДРЕНЕЙ

Пусть вечер пришёл, но отбросьте
Усталость колючую с плеч,
Ведь мы отправляемся в гости
В страну удивительных встреч,

Где главные вехи забыты,
Где вечер утра мудреней,
Где двери слегка приоткрыты,
И любят нежданных гостей.

Где копоть ночных огней
Утренних мудреней.
Копоть ночных огней
Утра мудреней.

Мы ждали судьбу на вокзале,
Искали в дорожной пыли,
Мы в души друг другу влезали,
Но глубже пролезть не смогли.

И лишь с наступлением ночи,
На званой пирушке теней,
Мы стали друг с другом короче,
Мы сделались как-то родней.

Копоть ночных огней
Утренних мудреней.
Копоть ночных огней
Утра мудреней.

В забытой богами квартире,
На минус шестом этаже
Мы снова мечтаем о мире -
О мире, который в душе.

И, что бы там гимн не пиликал,
Под утро так хочется мне
Пожить, хоть чуть-чуть, не в великой,
А просто в уютной стране.

Где копоть ночных огней
Утренних мудреней.
Копоть ночных огней
Утра мудреней.

2009

 

КОВЧЕГ

Помянув все свои потери
Каплей горечи в каждом тосте,
Вечер кончится ровно в девять,
И завянут цветы и гости.

Бесконечные пересуды,
Бестолковые кривотолки,
На столе - звездопад посуды
И разбитых светил осколки.

Молча сядь между мной и осью,
И земля перестанет вращаться.
Вечность кончится ровно в восемь,
За минуту до полного счастья.

Лысый шар в волоске от лузы
Не рискнет ни скользить, ни падать.
Время снова откроет шлюзы
И затопит плотину-память.

Как нам предрекали -
Отказ в ночлеге
Последней паре
В пустом ковчеге.
На дне колодца -
Источник света.
Лишь остается
Поверить в это.

Вечер кончится ровно в девять.
Ты гостей в сундуках закроешь,
И, заняв их подсчётом денег,
Мы коснёмся иных сокровищ.

Мне безликих богинь дороже
Ты, которую вижу воочию.
И выводит мороз на коже
Явь, добытую зимней ночью.

Как коса на паперть -
Роса на пашни.
Как грустно падать
Пизанской башне.
В круг Галилея,
В изгиб сосуда.
Всего труднее -
Заметить чудо.

Всё, что кажется неизбежным,
Океан обесценит в полночь.
И натянется побережье,
Как тугая бурлачья помочь.

Проводившие нас, надеюсь,
Там, на суше, приветят осень...
Вечер кончится ровно в девять.
И вечность кончится... Но не бойся!

Ведь суть расстояний
В пятьсот сожжений:
Без расставаний
Нет продолжений.
В этом ничтожность
Цивилизаций -
Познать возможность,
Чтоб отказаться.
И плыть...

1998

 

ПО МОТИВАМ
Памяти советского кино.

Моей душе покоя нет,
Со мною вот что происходит:
Какой-то старенький сюжет
Во мне мелодию выводит.

Синицей согревает руку,
Щекочет мелочью карман,
Как ёжик - прячется в туман,
Как пони - бегает по кругу.

Журавль по небу летит -
Какое небо голубое!
Тот ускользающий мотив
Задел за самое живое.

Как будто, не дождавшись срока,
Опять без нас, порожняком,
Последний голубой вагон
Умчал в прекрасное далёко.

Приходит миг, приходит срок.
Кавалергарды, век недолог.
И всё отложенное впрок
Вдруг опадает с пыльных полок.

А в приоткрывшемся пространстве,
Под аркой млечного моста
Ждёт безымянная звезда
Финала сказки наших странствий.

Любовь и бедность навсегда,
Сталь подчиняется покорно.
Но прорастают без стыда
Давно заброшенные зёрна.

И нам оставленный в наследство,
Манящий в даль по вечерам
Белеет парусом экран -
Сто кинофильмов после детства.

2004

 

НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ

Ещё одним блюзом больше,
Ещё одной ночью меньше,
Ещё одним облаком глубже,
Ещё одним шагом вперёд.

Мы представим, что мы - не дети,
Мы поиграем в мужчин и женщин,
Мы наделаем немного шума
И поверим, что время не врёт.

Будь просто легче,
Будь просто выше,
Будь просто воздушней,
Будь просто лучше,
Будь просто чаще,
Будь просто ближе,
Будь просто рядом -
Так, на всякий случай.

Превращаются ли блюзы в гимны,
Или блюзы суть только письма?
Превращаются ли блюзы в слезы,
Или блюзы суть только глаза?

Мы не будем прощаться надолго,
Мы представим, что все очень близко,
И без всякого ложного риска
Опрокинемся в нон-тормоза.

И мы поедем, и мы помчимся,
Мы домчимся, а может, отстанем.
Мы достанем всех недостающих,
Посвятим - и оставим светить.

Мы смешаем лучшее с худшим,
Мы помирим Изольду с Тристаном
И докажем даже самым бездарным,
Что пришло уже время дарить!

Будь только легче,
Будь только выше,
Будь только воздушней,
Будь только лучше,
Будь только чаще,
Будь только ближе,
Будь только рядом -
Так, на всякий случай.

Если даже вовсе нет бога,
Если даже нет ни блюза, ни джаза,
Нам сыграет пару нот на гитаре
То ли ветер, то ли сам Мендельсон.

И мы поверим, что мы - не дети,
И откроем в самом взрослом угаре
Этим джазовым нестандартом
Легендарный кайфовый сезон.

Чтоб быть просто легче,
Быть просто выше,
Быть просто воздушней,
Быть просто лучше,
Быть просто чаще,
Быть просто ближе,
Быть просто рядом -
Так, на всякий случай.

1995

(с) К.Арбенин, 2012.