Зимовье Зверей
АНТИУТОПИЯ
2002

Стихи и музыка - Константин Арбенин


Отечество Ионы
Памятка Стерегущему
Магадан (Ж)
Куплеты про поэта
Монолог о языке


ОТЕЧЕСТВО ИОНЫ

Иона не влюблён и не простужен,
И стон его - не аномалия рассудка.
Иона проглотил кита на ужин,
Иону мучат угрызения желудка.

Случайность - продолжение закона...
Вчера в закусочной он взял кита навынос
И, съев кусочек, понял: кит знакомый,
Ведь в чреве у него Иона вырос.

Кит - тоже рыба, только рыба та ещё:
Душой и телом он млекопитающий...


С последней каплей утекающих мозгов
Я разделю с тобой покой и облегченье,
Мой чудо-кит, не знавший тёплых берегов,
Не испытавший кайф попутного теченья.

Моя матёра, мой матёрый материк
И альма матер всех утопленных утопий,
Мы все - соавторы твоих блокадных книг,
Шахтёры в сумраке твоих подкожных копей.

Мы в глубине
твоих подкожных копей.


Последним росчерком чернеющих чернил
Я ставлю крест на опустевшей самобранке.
Я ни куска тебя в себе не сохранил,
Остались призраки, подрамники, подранки.

Всплыл кверху брюхом мой слоёный чудо-кит:
Прошла агония его, прошла и кома.
Моё отечество уже не просто спит -
Живых здесь нет в живых, все остальные дома.

Живых здесь нет,
все остальные дома.


Иона видел из китова зева
Совсем не то, что видит он отныне.
Так в самый пир нам предвещает чрево
Чуму, суму и прелести иные.

Нутро вошло в нутро - и мир распался
На отрицательно заряженные ионы.
Лишь только на поверхности остался
Неровный круг, как поцелуй Ионы.

Иона вскормлен молоком, не рыбьим жиром.
Он в чреве был не просто пассажиром...


Моя ладонь не превращается в кулак,
И от солёных вод уже ржавеют жабры.
Покойся с миром, мой цепной архипелаг,
Я буду делать вид, что мне тебя не жалко.

Земля, тебе теперь ютиться на пяти -
На только двух китах и трёх слонопотамах.
А мы течём себе, а мы уже в пути,
Мы улетаем на планету капитанов.

Мы держим путь
к планете капитанов.

2001


ПАМЯТКА СТЕРЕГУЩЕМУ


(Я возьму не своё пальто,
Я допью не своё сакэ
И уйду туда, где никто
Знать не знает ни бэ, ни гэ.)

Берегущий меня в метро,
Стерегущий меня в депо,
Кто ты? Бес, что стучит в ребро,
Или самый обычный Бог?

Я уже не настолько слаб,
Чтоб не верить твоим рукам,
Но во мне слишком много зла,
Не прощаемого врагам.

Значит, я ещё уязвим,
Недоцелен и полугол.
Ускользающий Серафим -
Неспрягаем его глагол.


Отмывая меня от ран,
Опекая меня от вдов,
Ты считаешь, что мне пора,
Ты считаешь, что я готов.

А к чему - я не знаю сам,
Только мне не знать не впервой.
И я верю своим глазам,
Что наполнены не тобой.

И под музыку тайных сфер
Я танцую вальс живота.
Необузданный Люцифер
Снял запрет с моего плода.


Что же ты бережёшь меня,
Не стираешь мой след с холста?
Я уже себя разменял
На купюры не мельче ста.

И со мною живёт жена,
Умножает твой произвол...
Знаешь, если бы не она, -
Кто бы нас с тобой снова свёл!

Значит, поздно мне в сыновья,
Значит, рано мне в дембеля.
Равнопознанная моя
Продолжает меня с нуля.

2001


МАГАДАН Ж
(По мотивам В.С.Высоцкого)

С.Сургановой


Моя подруга улетела в Магадан.
Снимите Шляпу,
Прильните к трапу!
Свободной птицей от винта -
Не по этапу,
Не по этапу.

Не то, чтоб ей здесь не везло,
Не чтоб кому из нас назло,
Не за миллион, не за пятак,
А просто так.

Пусть кто-то скажет: "Не пойму!
Как так - решиться
Всего лишиться!
И улететь на Колыму!
Все ж не в столицу,
Не за границу!"

Она ответит: "Ерунда."
Ведь у неё подруга там.
Все остальное - трын-трава!
Она права.

Не то, чтоб мне не по годам, -
Я, в общем, тоже
Не слишком старый, -
Но я не еду в Магадан
С одною скрипкой
И без гитары.

Я лишь пою про города,
Но мне, увы, слабо вот так -
Собрать украдкой чемодан
И - в Магадан!

А жаль, что не взяла с собой!
Вот был бы номер!
Вот был бы номер!
Я б притворился, что - конвой.
Никто б не понял,
Я б сэкономил.

На сердце руку положа:
Я в жизни многих провожал,
Но чтоб поспоривших с судьбой -
Таких впервой.

Таких морозы не страшат.
Им снег - что пена,
Все по колена!
Они готовы к рубежам
И к переменам,
И к переменам.

А я им телеграмму дам.
Они ведь обе нынче там,
Где ночь скучает по котам,
Где пьют "Агдам"...

Мои подруги улетают в Магадан
Поодиночке,
Поодиночке.
А мне удел от Бога дан -
Ни дня без строчки,
Ни дня без строчки!

Ведь должен кто-то петь про дам,
Что улетают в Магадан.
А коль не я им дань воздам,
То кто ж тогда?

Я бью в колено, как в тамтам...
А может, тоже - в Магадан?
Рвануть, не глядя, по следам?
Да что уж там...
Адью, мадам!

1993


КУПЛЕТЫ ПРО ПОЭТА, или ПОЭТ В ОТПУСКУ

(Частушки)


*

У поэта не все дома -
В отпуску семья поэта.
Тяготит его истома
И не вдохновляет лето.

Он отныне только брассом
Заплывает за буйки.
У матросов нет матрасов,
У матросов - гамаки.

*

Над поэтом ходит небо,
Под поэтом бродит суша,
Допекла поэта нега,
Солнце жарит, жажда сушит.

Что бы выдумать такого,
Чтобы жар не мял костей?
Жить поэзией не ново,
Да и прозой - не новей.

*

У поэта нету денег -
Не дают за рифмы взятки.
Он красив и не бездельник,
Но душа уходит в пятки:

Что поэзия? - Помпея,
Дни которой сочтены.
Я б любил её сильнее,
Если б не было жены.

*

У поэта сухость в горле,
Боль в затылке сводит брови,
На корню засохли корни,
Листья слиплись в самой кроне.

Все дубы с начала мира
Провожают по уму.
Сотворю себе кумира,
Чтоб не спиться одному.

*

Нет ни рвения, ни жару,
Нет желаний неуёмных,
Даже выбросить не жалко
Старый радиоприёмник.

Вырубаю эту ересь,
Но в башке звучит само:
Башаков поёт про Элис,
Комаров - про жизнь-дерьмо.

*

Без семьи один на свете -
Как лунатик в огороде.
Стёрлись флойды на кассете,
Сдохли рыбки на комоде.

Раньше мыслей было столько!
А теперь - в мозгу простор,
И из рифм осталась только
"Гибралтар и Лабрадор".

*

Оправдать безделье нечем -
У поэта странный вирус.
Что там сердце! Даже печень
У него остановилась.

Он теперь не спит ночами,
Воет выпью на луну
И четвёртый год встречает
Тридцать первую весну.

*

Жив поэт и снова дома;
Позади осталось лето.
Не дописаны три тома,
Не закончено либретто...

Отзвенели пароходы,
Усвистели поезда.
У природы нет погоды,
У природы - как всегда.

У матросов нет матрасов,
А у природы - тра-та-та...

2001


МОНОЛОГ О ЯЗЫКЕ

(Фрагмент пьесы "ДОН ДИЕГО И ПЛАГИАТ")


Язык... Не нос! Не ухо, не нога!
Что может быть прекрасней языка!
Длина и продолжительность звучанья,
Прикосновенье, поцелуй, молчанье...
Есть в языке иная красота:
Он мягок - и упруг, упрям - и гибок,
Он, как снаряд гимнастики для рта,
Незаменим для рожиц и улыбок,
Для всякого кривлянья, и к тому же
Незаменим для заплетенья кружев
Из лжи и лести, кривды и интриг...
Но если без деталей, напрямик:
Любой язык - лишь отраженье жеста,
А главных только два - мужской и женский;
Язык свободы и язык блаженства.
О, сколько нам причудливых открытий
Готовит столкновенье этих сфер
В одном раю! Хватило б только прыти
Перешагнуть языковой барьер, -
И неважны уже словарные запасы!
Уменье говорить и чувство стиля
Нам заменяют магнетические пассы, -
Язык штормит, он не выносит штиля!
О, море словоблудия опасно!
Природа языка так сладострастна,
Структура так мучительно тонка -
Французский шарм, английское скольженье, -
Когда находишься под властью языка,
Есть прелесть даже в неглубоком погруженье
В то розовое влажное суфле,
Исполненное пагубного флёра.
Гимн осязанью! Как писал Рабле,
Язык нам дан, чтоб чувствовать партнёра.
Почувствовать, понять, проникнуть, слиться!
Он сам себе посредник-переводчик,
На кончике которого таится
Всё то, что остаётся между строчек, -
Любовь и смерть вселенной. И в придачу -
Возможность ощутить, что грех оболган,
Из первых уст. Как говорит Боккаччо,
Язык - вторичный детородный орган,
Ему знакомы девственные звуки
Рожденья слова. Дантевские муки!
Угроза глубины и чувство вкуса
В нём обрели возможность породниться,
В объятиях прекрасного искуса
Пройти меж двух классических традиций
Справа налево или сверху вниз...
(Тамара! Маргарита! Анаис!..)
И, если вы хотя бы раз любили,
Вам этот вкус знаком наверняка.
Как скажет позже некий Генри Миллер,
Художники в долгу у языка.
(И кто бы говорил! Замечу кстати,
Как правильно сказал один издатель,
Пока их хорошенько не побьют,
Художники долги не отдают.)
Вернемся же к предмету разговора.
Во дни сомнений, тягостных страданий,
В часы того великого раздора
Лишь он был маяком моих скитаний!
И собственной гордыне на потребу
Его, его показывал я небу!
И в самую трагическую пору,
Низвергнутый из Божеского лона,
Лишь в нем одном я находил опору.
Он дал мне сил, довёл до Вавилона,
Где я его носителей возвысил
И научил - поверх иных голов -
Бесформенные самородки мыслей
Переплавлять в тугие слитки слов.
Чем это кончилось? Да не о том же речь,
Что я их всех не смог предостеречь...
Да, в языке бывают междометья.
Но даже щас, когда прошли столетья...
Я знаю: нет надёжнее оплота
Для сброшенного в бездну полиглота.
Пою язык! Пью за его бескостность,
Покоя не дающую уму.
Любой язык есть в идеале космос -
Словарь из звёзд и сфер, а посему:
Да здравствует язык! Язык грядущий,
Земную философию ведущий
Сквозь термины - к поэзии светил.
Я породил тебя... И я же извратил...
Всё в мире целостно, а значит, завершимо;
В любом процессе есть свой долгий ящик,
Свой перезрелый блин, своя вершина...
А дальше всё скользит по нисходящей.
Всё затекает, округляясь в нечто.
Лишь творчество могло быть бесконечно...
Оно могло бы не иметь конца,
Когда бы не потенциал творца.
Он, к сожаленью, тоже иссякаем -
На каждую косу найдётся камень,
У Авеля всегда в роду есть Каин...
Отсюда - кто бы ни был виноват -
Шаблоны, повторенья, плагиат...
Свой дар не смог от тлена уберечь я:
Талант иссяк. Но капают проценты.
Теперь всего лишь пользую наречья,
Изобретаю сленги и акценты -
Глумлюсь над словом, то есть без зазренья
Коверкаю свои ж произведенья.
Себе дешевле, языку дороже -
Таков закон. Но всё же, всё же, всё же...
Коверкать языки - не обессудьте -
Не то же, что коверкать судьбы.

1999

(с) К.Арбенин, 2002.